Сегодня надо было ехать в Лавру (давно обещал). Однако с утра из-за обилия сильнодействующих лекарств, которые я теперь глотаю, мне стало ясно, что я не только не смогу сесть за руль, но и дойти до двери :))
Однако спустя пару часов более-менее оклемался и вполне успешно довел тачку до Сергиева Посада. Честно говоря, в Лавру мне ехать не очень хотелось: ожидал увидеть столпотворение, уныло-постные физиономии паломников и т.д. и т.п. Но народу оказалось не так уж много (для Лавры). И постных рож было на удивление мало: все больше нормальные лица нормальных людей.
Всенощная была потрясающая, давно я не был на такой красивой службе с таким великолепным хором... О физической усталости даже не вспоминалось. Думал, буду выжат как лимон, оказалось наоборот.
Снова дома, снова лекарства...

На работе коллега привез из победоносно признанной республики Абхазия пузырь 50-градусной чачи. Признаться, я не отказался бы, но уже полтора месяца сижу на таблетках и в ближайшие месяцы мне предстоит глотать их все больше и больше... Так что какая уж тут чача.
А ведь, помницца, в былые-то годы...
Чего только не было. Однажды, по случаю корпоративной пьянки, сидели мы в гостинице "Минск" на Тверской и пили привезенный коллегой не помню уже откуда какой-то бальзам, настоенный чуть ли не на яйцах тигра. И закусывали его красной икрой. Ложками. Из трехлитровой банки.
И потом я долго не мог отыскать вход в метро... И не мог опознать свою станцию... И вышел на какой-то очень похожей станции, где остатки разума подсказали мне, что уехал я в диаметрально противоположном направлении.
Давно снесли уже гостиницу "Минск". И не узнать мне никогда, на какой же станции я тогда вышел... И яйца у тигра (если это были они) так и не выросли снова.
Молодость, молодость.

Регулярно я слышу в разговорах что-то вроде: "Вот, в Японии опять бизнесмен (чиновник) проворовался и типа с небоскреба рыбкой вниз. А у нас хоть бы кто вот так!" Ну, у нас тоже такое бывает. Однако.
Япония - это страна, где мы вряд ли смогли бы жить. Это страна не индивидуумов, а коллективов. Страна, где все рассчитано наперед. Мы не знаем, что будет с нами через полгода (а то и через месяц) а там - человек приходит в коллектив (корпорацию) и работает там всю жизнь. Он знает, что в 30 лет займет примерно такой пост, а в 40 - такой, а в 50 - вот такой. Знает, какая у него будет зарплата, а потом - пенсия.
И - самое главное - человек не мыслит себя вне коллектива. Нигде. Работа, отдых - все коллективное (вы когда-нибудь видели за рубежом японских туристов-одиночек? Нет. Все ходят группами, разбившись по парам).
И вот в жизни происходит нечто ужасное. Проштрафился. Проворовался. Или оклеветан.
И у нас бывает такое. Это может быть очень тяжело. Но для нас (при всей нашей любви к колхозу) это если и катастрофа, то еще не конец. Можно сменить работу. Профессию. Жилье. Город. Жену. Уйти в религию. На худой конец, в запой. Даже отсидеть, как известно, тоже можно (если к стенке не поставят или не убъют на зоне). То есть жизнь не лишается смысла. К самоубийству может привести лишь отсутствие душевных сил, неверие в то, что способен перенести свалившиеся на тебя беды.
В Японии иначе. Человек, изгнанный из коллектива, уже не сможет найти себе работу - ни в своем городе, ни в другом. От него отвернутся родственники, друзья, знакомые. А самое страшное - японский склад мышления вообще не предусматривает существование вне коллектива. Такой жизни для них просто не может быть, такая жизнь лишена всякого смысла. Человек оказывается словно в безвоздушном пространстве - и...

На работе я иногда вздрагиваю от того, что вдруг четко слышу в голосах и интонациях коллег нотки, однозначно принадлежащие людям, которые давно уже ушли и из нашей конторы, а некоторые вообще умерли.
Вот работал человек. Потом ушел. Умер. Приходят новые люди, никогда его не знавшие и даже не слышавшие о нем. И у них вдруг временами начинают прорываться его интонации. Иногда настолько ясно и четко, что на долю мгновения теряешься: а в каком ты времени? Что, неужели попал на десятилетие назад?
Конечно, никакой мистики в этом нет. Все передается по цепочке - от одного к другому, от другого к третьему...
Иногда я думаю, сколько же в каждом из нас есть того, что пришло от людей, о существовании которых мы никогда в этой земной жизни не узнаем. Людей, отделенных от нас расстояниями, годами (веками?), бездной забвения...

Кажется, что прощать мертвых легко. Но это лишь иллюзия прощения. Просто время затягивает раны, но раны то и дело начинают ныть, напоминать о себе. Затихают и снова начинают.
Невозможно простить мертвых, пока не научишься прощать живых. Пока не перестанешь их проклинать и поносить - вслух или мысленно, умом или сердцем.
Ежедневно и ежечасно. Это очень трудно. Но иного пути нет.
Наш путь к прощению мертвых лежит только через прощение живых.

Никакое не открытие, что родственные связи в наше время... нет, не рушатся, просто тихо отмирают. Иногда я думаю: почему?
Еще в 80-е годы у нас был многочисленный родственный клан - бабушки-дедушки-дяди-тети-жены-мужья-двоюродныебратья/сестры-племянники-внуки и т.д. Человек 30-40. Общение было не ежедневным, но вполне регулярным и прочным.
А сегодня, в июне 2009 года, на похоронах бабушки, последней из старшего поколения, собрались жалкие осколки былого клана - человек 10. Многие уже умерли, кто-то живет в других странах, кто-то просто живет своей жизнью... Нынешние поколения, в том числе и мое, уже не составляют клан - видимся мы друг с другом все больше на чьих-то похоронах. По сути ничего нас не связывает кроме детских воспоминаний.
А что связывало людей в клан прежде? Когда задумываешься, то понимаешь: ничего глубокого и возвышенного. Никакая не "соборность", не "русская душа", не "православие" и т.д.
Связывала насущная необходимость. Тысячи житейских мелочей. Трешки и пятерки до получки. Штаны, из которых вырос один, донашивал другой, а бывало, что и третий. У кого-то на работе "давали" по блату сервелат. Кто-то кого-то выручал лекарствами. У кого-то была дача, куда можно было отправить детей.
А еще - клан давал возможность обменяться новостями: слишком о многом не писали в советских газетах. Хорошие книжки были в дефиците. Не было изобилия музыки. Не было интернета, FM-станций, кабельных каналов и прочего-прочего-прочего.
Не было многого из того, что есть сейчас.
И вроде хочется вздохнуть об "ушедшей задушевности встреч", но оказывается, что эта "задушевность" как была тогда, так есть и сейчас. Очень так задушевно прошли поминки.
Вот только эта "задушевность" нынче не очень-то нам нужна. Не потому что мы стали хуже. Мы такие же. Как тридцать лет назад, так и ныне занимались и занимаемся одним: выживанием.
Просто прежде выживать казалось легче вместе. Нынче проще выживать в одиночку.

Завтра, в субботу, мне предстоит ехать на похороны бабушки - Царство Небесное новопреставленной Евдокии. 93 года. Пожила долго.
Я стал замечать, что грань между мертвыми и живыми в моей жизни в последние годы все сильнее истончается и стала уже совсем тонкой. Много лет каждое утро я поминаю тех, кто покинул этот мир. С кем-то я дружил, с кем-то учился, с кем-то работал. Кого-то знал, а кого-то даже и не знал лично, просто что-то эти люди в жизни моей значили.
В списке этом становится все больше имен, время летит все дальше и все быстрее, а ушедшие непостижимым образом становятся все ближе.
И это не скорбь, не сожаление, не печаль, а ощущение того, что они - здесь, рядом, со мной, невидимы за тонкой пеленой. Ощущение на грани физического присутствия. И это не вызывает во мне страха. Наоборот, рождает странную, безмолвную радость - радость непрерывности времени и непрерывности жизни.
Это не имеет ничего общего с призраками. Это жизнь, самая настоящая, обычная жизнь, которой положено отрываться от Земли...
...Когда смотришь в лицо умирающему человеку, то видишь, как в нем проступает иной мир, живущий не по нашим законам. Тебя охватывает трепет и в тебе рождается надежда.
Когда среди ночи раздается телефонный звонок и в трубке слышится устало-короткое: "Умерла", то к этому уже готов.
И когда в предрассветный час на столе трепещет евангельская свеча, а под пальцами бегут черные строчки древнего канона по исходе души от тела, то иной мир обступает тебя и чувствуешь, что река жизни не прерывается и бурлящий поток уносит нас в Вечность...

Из поступившего сообщения: "трехсторонняя встреча с лидерами двух стран".
О как. Это вам не теорема Пифагора какая-нибудь, блин.

Рассказали мне тут о гениальном способе увольнения сотрудников в одной крупной компании, услугами которой пользуются многие из нас, российских граждан.
Руководство компании объявляет, что с такого-то числа некое ее подразделение переводится из Москвы в Нижний Новгород. Соответственно все подразделение - от его директора до уборщицы - ставится перед выбором: либо перебираться из Москвы в Нижний, либо... класть по собственному.
Ясно, что 99,9% кладут. Без всякого положенного в случае сокращения штата выходного пособия и прочих "мер социальной защиты высвобождаемых работников"...
Поражаешься смекалке иных работодателей.

В каждой стране обязательно сталкиваешься с местными специфическими особенностями, которые доставляют какие-то неприятности. Ну, про Европу или Турцию-Египет не буду, и без меня много написано.
А вот, например, Китай. Там на улицах, в магазинах и прочих местах сталкиваешься с глухой стеной непонимания. Во-первых, английский там почти неведом (ну, в Пекине я не был, сужу по юго-востоку страны). Ладно, мы тоже не шекспиры в конце концов, да и язык мимики и жестов в англоплохоговорящих странах выручает неизменно. Но вот у китайцев, похоже, совсем другой язык жестов. Например, если ты кивнешь в качестве утвердительного знака, то они тебя просто не поймут. А что нужно сделать (или что им показать), чтоб тебя поняли - кто ж их знает.
Правда, говорят, на севере Китая местное население уже хорошо освоило русский матерный, но юго-восток Поднебесной нашей цивилизационной миссей пока что не затронут.
Или вот Япония. Там, например, не принято говорить: "Нет" Или: "Не знаю". По убеждению японцев, это было бы невежливо. И если спросить на улице, как куда-то пройти, то прохожий может и не знать как, но он тебе ни за что не скажет: "Не знаю", а скажет: "Думаю, что вам следует идти туда-то". В итоге из-за японской вежливости можно плутать по городу часами, но так и не найти то, что тебе нужно.
К тому же, если для русского человека нестандартная ситуация - норма, то японцы с их доведенным до совершенства сервисом напрочь теряются в нестандартных ситуациях. Например, при попытке расплатиться в кафе долларами (иены кончились) официантка сначала остолбенела, а затем позвала старшего официанта, старший официант остолбенел, а затем позвал вышестоящего менеджера, вышестоящий менеджер остолбенел, а потом позвал еще кого-то. Столбняк стремительно распространялся, они явно не знали что делать. Ну не было такой ситуации в их инструкциях! В итоге, проблема была решена лишь после долгих созвонов и согласований с кем-то совсем вышестоящим...